Горе луковое

6 Декабря 2017
Когда друзья и знакомые заводили речь о своих отцах, Алевтина Ивановна Таннер всегда отмалчивалась. Она и сейчас немногословна. За нее говорят архивные документы. Но на поминальный митинг у деревни Селифонтово Алевтина Ивановна, несмотря на преклонный возраст, приходит каждый год. Здесь установлен мемориал 187 жителям Ярославской, Костромской и Ивановской областей, которые по ложным обвинениям в антисоветской агитации были расстреляны.

Владелец перины и лошади

В Книге памяти жертв политических репрессий Костромской области значится, что Иван Романович Карабанов 1890 года рождения, проживающий в деревне Гридино Костромского района, арестован 27 апреля 1931 года и приговорен к высылке на Урал. Согласно справке, выданной государственным архивом Костромской области, основанием стало постановление ЦИК и СНК «О сплошной коллективизации и борьбе с кулачеством».

Изначально И.Р. Карабанов значится в списке лиц, остающихся на месте жительства и подлежащих частичному раскулачиванию за 1930 год. Он относился к группе зажиточных. До революции вместе с отцом имел оптовую торговлю яблоками. И согласно описи имущества «кулака», сохранившейся в документах архивного фонда Костромского райисполкома за 1930 – 1935 годы, имел «дом с двором каменный 2-этажный, баню деревянную, лошадь серую 13 лет, корову бурую первым теленком». Этот список, в котором перечислена даже старая перина из перьев, вызывает тяжелые чувства…

Еще один документ, возможно, определивший дальнейшую судьбу Карабанова, – заявление в исполнительный комитет Костромского районного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Ивановской промышленной области за 1930 год, где он пишет следующее:

– Настоящим прошу Костромской РИК рассмотреть мое заявление по раскулачиванию моего хозяйства, причем мое хозяйство не является мощным кулацким, а числится средним. 13 февраля 1930 года я со своим семейством выселен из своего дома, а все мое имущество: одежда, скот, сено и картофель осталось при доме и расходуется. Мое сельское хозяйство существует с сентября 1923 года, выделившись из хозяйства моих родителей. Первоначально оно было слабое, так как не было коровы и лошади, а была лишь телка, и первое время приходилось бедствовать. Затем в 1924 – 1925 году благодаря личному труду и старанию и умелому ведению огородных и полевых работ, а также экономному расходованию средств мое хозяйство стало числиться средним, то есть в хозяйстве имелись одна лошадь и одна корова, также телега и дровни. Каким оно и было до настоящего времени. Причем аренды земельных участков и наемного труда в моем хозяйстве не было за время его существования, за исключением няни, которая нанималась в летнее рабочее время. В настоящее время мне 39 лет, мое семейство состоит из 6 едоков, из которых трудоспособных два и трое от полутора до 6 лет и тетка 62 лет.

Исключить возврат!

– Далее он приводит свою биографию:

«До империалистической войны мой отец работал в мастерской технического училища слесарем, а я с 15 лет пахал, косил. В 1913 году был взят на военную службу и во время империалистической войны с августа 1914-го по сентябрь 1915 года был на фронте, с сентября 1915 года по декабрь 1918-го – в плену в Германии. С декабря 1918 года по май 1919 года жил в деревне и занимался сельским хозяйством. В мае 1919 года я добровольно поступил на службу в Красную армию и служил санитаром в 656-м полевом госпитале на Восточном фронте. По ликвидации Восточного фронта и сыпняка госпиталь был расформирован в июле 1920 года. По август 1923-го работал в водном транспорте, откуда был уволен вследствие сокращения штата и с тех пор жил в деревне. Причем безработица в зимнее время и недостаток средств заставили заняться торговлей. В 1926 году я торговал 1 месяц луком по патенту II разряда, в 1927 – 1928 году я торговал 5 месяцев с 1 ноября 1927 года по 31 марта 1928 года зеленью, рыбой и яблоками. 31 марта 1928 года я сдал патент и больше торговлей не занимался. За означенную торговлю я лишен права голоса. По отношению же к мероприятиям Советской власти мною никакого вредительства проявлено не было, и на основании вышеизложенного я прошу Костромской РИК возвратить мне имущество, изъятое у меня Аферовским сельсоветом, а также вселить меня со своим семейством в мой дом».

На документе имеется резолюция: «Исключить возврат».

Выжили двое

Глава двора был выслан в 1931 году в Магнитогорск, а хозяйство ликвидировано. Жена Ивана Романовича Мария Николаевна и его тетка Анна Осиповна были лишены избирательных прав как «члены кулацкого хозяйства». По тем временам жестокое наказание. Сохранилось ходатайство Марии Карабановой в Костромской городской избирком от 1934 года о восстановлении ее в избирательных правах, где она пишет, что имеет на своем иждивении двоих детей и с 1933 года работает по найму на льнокомбинате. Год спустя оно было удовлетворено.

На момент ареста мужа Мария была беременна. Всего же из пятерых детей выжили двое: Алевтина и ее младший брат Виктор. Первого ребенка в семье тоже звали Виктор, но тот умер от дизентерии. Алевтина помнит маленький гробик и то, как веточкой отгоняла от лежащего в нем братика мух.

Помнит и то, как сказала отцу, что поскольку она теперь старшая, то поедет с ним пахать. Тот улыбнулся, но дочку с собой взял…

Потом в семье родился Николай, но и он прожил всего 7 лет: очень любил выбегать в холод босиком на улицу и простудился. С младшеньким, Ананием, пришлось нянчиться Алевтине, мама тогда уже работала на кирпичном заводе.

– Я плещусь с подружками в пруду, а он сидит на бережку, смотрит на меня и улыбается, – вспоминает Алевтина Ивановна. Но и Ананий не зажился на свете.

Старшего же сына в 17 лет призвали на фронт. Толком необученный мальчишка попал в Ржевскую «мясорубку». Паренек, к счастью, уцелел, но был тяжело ранен: пуля застряла у позвоночника, и оперировать его не решились. Так юноша на всю жизнь остался инвалидом.

Мамы Алевтины не стало 5 мая 1945 года. Никаких весточек от мужа она не получала, он был сослан без права переписки.

Расстрелян вечером в шесть

В Магнитогорске Иван Карабанов работал табельщиком в «Гражданстрое» треста «Магнитстрой». Он был обвинен в проведении антисоветской агитации, содержался в Магнитогорской тюрьме и постановлением тройки УНКВД по Челябинской области от 20 сентября 1937 года был приговорен к расстрелу с конфискацией имущества. Реабилитирован прокуратурой Челябинской области 30 марта 1994 года. Сведений о месте захоронения в деле не имеется. Но известно, что приговор приведен в исполнение 29 сентября 1937 года. На этот счет имеется выписка из акта, где указано время расстрела – 18 часов.

В выписке из протокола заседания тройки УНКВД значится, что Карабанов И.Р., кулак, трудпоселенец, грамотный, был ни много ни мало активным участником контрреволюционной повстанческой организации, проводил активную контрреволюционную агитацию, высказывал пораженческие настроения и дал согласие на участие в вооруженном восстании против Советской власти.

Как гласит протокол допроса, предоставленный Объединенным государственным архивом Челябинской области, Иван Карабанов виновным себя не признал…

Алевтина выросла, выучилась, получила нужную и востребованную специальность химика-аналитика и 40 лет, начиная с 1941 года, отработала на ярославском лакокрасочном заводе «Победа рабочих». В войну приходилось трудиться по 12 часов в день, стоял жуткий холод, и здание едва освещалось, действовал режим затемнения. Рабочие делали анализ химической продукции. Алевтина Ивановна на всю жизнь запомнила краску цвета хаки, ею покрывали танки и пушки…

Ее единственный сын Михаил стал инженером и сейчас живет в Минске. У Алевтины Ивановны, которой уже 95 лет, четверо внуков и две правнучки. В объемной папке вместе с другими документами она бережно хранит текст реквиема «Павшим от репрессий» и Гимн каторжников ГУЛАГа, написанный Ниной Аминовой и исполняемый на мотив «Интернационала», где есть и такие строки:

От сатанинской адской силы
Спасения не было нигде.
Под Селифонтовом могилы
Замученных в НКВД.
А сколько их по всей России,
В лесах упрятанных могил?
Ведь без суда людей косили
И без вины – в расцвете сил.
Автор: Анастасия Соловьева
Фото из архива Алевтины ТАННЕР

Комментарии

Другие новости раздела «Из истории»


Из истории Ярославль обрел домонгольскую историю 26.10.2010 Еще несколько лет назад ученые слабо представляли, каким же был наш город в домонгольский период. И вот благодаря раскопкам, которые велись последние пять лет в заповедной зоне Ярославля – при строительстве Успенского собора, реконструкции центральной части города, ученые-археологи получили бесценный материал, позволяющий сделать выводы о жизни древнего города. Из истории Удивительный купец Градусов 11.01.2011 На старинном дореволюционном снимке – знакомый перекресток Московского проспекта и Большой Федоровской. Изменилось немного: лишь канула в небытие деревянная часовенка да исчезли рельсы трамвая. Присмотревшись, на двухэтажном поныне здравствующем доме можно прочесть вывеску: «Гостиница и номера Градусова». Даже спустя сто лет эта фамилия кажется знакомой.
Здесь могла быть ваша реклама
Здесь могла быть ваша реклама
Опрос

Вы выписываете бумажные издания?

Связаться с редакцией
Приёмная:
+7 (4852) 30-76-08
Эл. почта:
Здесь могла быть ваша реклама