Очарованный странник Олег Погудин

5 Сентября 2018
В усадебном комплексе Н.А. Некрасова «Карабиха» 25 августа состоялся концерт народного артиста России Олега Погудина «...Чу, песня! Знакомые звуки». Зрители услышали литературно­музыкальную композицию из произведений на стихи Некрасова, народные песни и романсы. После концерта директор музея Андрей Ивушкин со словами благодарности вручил «серебряному голосу России» сертификат почетного гостя, а сам Олег Погудин дал интервью корреспонденту «Городских новостей».
– Олег Евгеньевич, вы скупы на общение с публикой. Хочется верить, что это не в силу звездности.

– Что вы! Дело вовсе не в этом. Но я считаю, после слов, написанных гениальными представителями русской словесности, произносить свои слова – это очень неблагодарная работа.

– На концерте вы обмолвились, что впервые побывали в Карабихе еще в советское время.

– Да, в 1985 году, я тогда учился в 10-м классе. Это была экскурсия с посещением Рыбинска, Углича, Костромы, Ярославля и Карабихи. Подобные экскурсии были очень важной частью обучения. Конечно, в 80-х годах мы были ближе к языку Некрасова, чем нынешние школьники. Но и тогда дети не очень охотно читали классику по собственной воле. А тут поэт оживает, к нему начинаешь испытывать теплые, человеческие чувства. Кстати, ребенком я побывал в музее-квартире Некрасова в Петербурге. В памяти в основном осталась комната, в которой Николая Алексеевича не стало. Помню свои ощущения – тревожные, трагические. И вот недавно, готовясь к программе, я приехал туда снова. И чувства испытал совершенно другие, увидел в поэте радушного хозяина, у которого были свои привязанности, занятия, который создал свой мир – не только литературный, но и бытовой. Стихи Некрасова очень современны в смысле понимания человеческой души. Если мы прочитаем их вдумчиво, то содрогнемся от ощущения того, до какой степени мы не изменились.

– Какое произведение Некрасова вам особенно запало в душу?

– Поэма «Коробейники». Она в моем репертуаре стоит особняком. И я бы не рекомендовал читать Некрасова как лирика, как, например, Пушкина или Лермонтова. У Некрасова своя собственная эстетика очень мощно выражена. Ни у кого в стихах русская совесть так предельно и остро не выражена, как у Некрасова. У прозаиков – да. Современники Некрасова – Достоевский, Толстой, Салтыков-Щедрин – тоже писали о бедах и печалях русского народа, но в поэзии никто его в этом не превзошел.

– Вы не только певец, но и чтец. Тяжело переключаться с вокала на монологи?

– Технически – да. С точки зрения искусства не очень. Стихи сродни музыке.

– Наверняка и актерское образование вам в этом помогает. Вы три года служили в БДТ и в одном интервью рассказывали, что мечтаете создать свой театр.

– Сегодня я отчасти представлял на сцене спектакль – с костюмами, декорациями, драматургией. А если говорить о театре как институте, с труппой, площадкой, репертуаром, то тут моя мечта вряд ли сбудется. Нужна поддержка меценатов.

– Вы из музыкальной семьи?

– Профессионально музыкой занимаются в нашей семье двое: я и мой двоюродный дядя Борис Погудин, прекрасный тенор, солист Новгородской филармонии, в прошлом солист оперного театра Армении. А если вспомнить моих давних предков из Вятской губернии, то они занимались театральным делом и в XVI веке были наказаны за скоморошество ссылкой.

– Сами стихи пишете?

– Кто-то из великих сказал: «Можешь не писать – не пиши». Написание стихов не может быть просто увлечением, тогда это пошлое времяпрепровождение. Если стихи рождаются, они захватывают тебя абсолютно, ты уже не принадлежишь себе.

– Кроме музыки, чем еще интересуетесь?

– На хобби у меня, как и у любого плотно гастролирующего артиста, времени почти нет. Если вы имеете в виду точить, строгать, рисовать, лепить, красить, то в моей жизни этого нет. Мне интересно путешествовать, и не только по профессии, но и по личному желанию – с посещением городов, стран, связанных с определенными писателями, артистами. В старину на Руси был такой феномен – странничество. Это призвание. Впечатления от таких поездок и складываются в сценическое делание, которое я отчасти называю проповедью.

– В каких местах бывали?

– Охотно путешествую по Европе. Мне это необходимо, чтобы тренировать языки. Но в первую очередь меня интересуют пейзажи, места, с которыми связаны шедевры отечественной литературы. К примеру, чтобы серьезно понять того же Гончарова, необходимо съездить в Чехию, в Мариенбад, где он написал значительную часть своего романа «Обломов», для лучшего понимания Достоевского – в Висбаден, Баден-Баден или Дрезден, где он закончил свой самый известный роман «Идиот».

– На концерте я обратила внимание на немолодую женщину, которую до слез растрогала песня «Когда я на почте служил ямщиком». Когда прозвучало: «Налейте, налейте скорее вина», она просто зарыдала!

– В этом нет ничего удивительного. На моих концертах люди плачут почти всегда. Если вы откроете поэму «Мороз, Красный нос», из которой я сегодня много читал, и погрузитесь в нее, вы и сами будете плакать. Несомненно, вызовет слезы и история женщины, прозванной губернаторшей, в той же поэме «Кому на Руси жить хорошо».

– Вы старомодный человек?

– Отчасти, в бытовом плане, – да. Но абсолютно современный с точки зрения гаджетов.

– Вам близок усадебный быт? Как вы ощущаете себя в подобных местах?

– Безусловно, я их воспринимаю как музей. Жить в усадьбе, как это делали в XIX веке, для меня немыслимо. Но я безумно рад, что такие островки, дивные уголки русской природы существуют. То, что есть Карабиха, Спасское-Лутовиново, Тарханы, Михайловское, Болдино, Ясная Поляна, спасительно в наше безвременье. Сюда можно приехать и даже физически понять, как писались гениальные произведения, стать хотя бы на время хозяином этих слов, этой манеры выражаться, мыслить, чувствовать.
Автор: Анастасия Соловьева
Фото Ирины Штольба

Комментарии

Другие новости раздела «Культура»


Опрос

Вы выписываете бумажные издания?

Связаться с редакцией
Приёмная:
+7 (4852) 30-76-08
Эл. почта: